Selective Memory

Столько нового узнала за последнее время.

Например, на паре по французскому переводу выдали гениальное: Пётр Великий приехал в Париж, чтобы жениться там на своей дочери Елизавете. Во мнениях, когда это грандиозное событие a eu lieu, народ разошёлся: не то в 1417, не то в 1817. Новая страница в истории. И дело даже не в том, что переводчик должен внимательно слушать текст и хорошо воспринимать на слух даты. А в том, что даже перепутав всё и вся, эти ошибки сделать просто невозможно. Здравый смысл не даст. Впрочем, о чём это я? Женился, ей-богу. У 70% группы.

А в гениальном сообществе sadtranslations пишут, что Catch 22 - это поправка к американской конституции. Честное слово! 30 штук комментариев: народ хором кричит, что именно поправка. Сообщество, напомню, называется sadtranslations. Ну не комедия? Я мягко намекнула, что в книжке об этом нет ни слова. "Поэтому логично предположить, что это поправка", - отвечают мне. Железобетонная логика. В духе самого Хеллера, впрочем:

- Ну неужели ты не можешь освободить от полетов летчика, который не в своем уме?
- Разумеется, могу. Даже обязан. Существует правило, согласно которому я обязан отстранять от полетов любого психически ненормального человека.
- Ну а тогда почему же ты меня не отстраняешь? Я псих. Можешь спросить любого. Все скажут, что я псих.
- Они сами сумасшедшие.
- А почему ты и их не отстраняешь от полетов?
- А почему они не просят?
- Потому что они сумасшедшие, вот почему.
- Конечно, они сумасшедшие, - ответил Дейника. - Разве я сам только что не сказал, что они сумасшедшие? Ho ведь сумасшедшие не могут решать, сумасшедший ты или нет.
Йоссариан грустно посмотрел на него и начал заход с другой стороны. ( Read more... )

У некоторых редакторов очень странные принципы работы. Сам текст они практически не трогают (thank God). Зато исправляют всякие мелочи. Например, везде меняют "надо" на "нужно". Зачем - загадка. Видимо, перешло им дорогу когда-то в детстве слово "надо", и гори всё ясным огнём. А на то, что текст при этом начинает жужжать и теряет разговорность, им, конечно, плевать. Получается в итоге, например, такое: "Ребята, нам нужно линять". Круто, правда?

Или вот ещё прелестное. Разговорная речь. Простые мужики. Все родительные падежи "килограмм" исправлены на "килограммов". Зачем?! У Розенталя чёрным по белому сказано: оба варианта допустимы, в разговорной речи предпочтителен более короткий. Да дело даже не в этом. Ты редактируешь не книжку, а текст, который будут произносить вслух. Ну как можно не понимать, что слово "килограммов" объективно тяжелее выговорить?

Порядок слов меняют совершенно произвольно. Что такое тема и рема, люди даже не подозревают. А как вам нравится такая гениальная фраза: "Их здесь таких много водится"? Я уж молчу про кучу лишних союзов. Бесконечные "и", "а", "но", "просто": "И дело сделано", "Просто никак не получается", "А знаете что", "И никогда не забывайте, что вы на чужой территории. И чтобы выжить..", наконец, позорнейшее "О господи!"... Кошмар какой-то! Можно подумать, кто-то так разговаривает! И это всё - в моём переводе, родном, любимом, вычитанном..

При этом одна из серий того же сезона, которую переводила не я, начинается вот такими словами: "Я Беар Гриллз. Я побывал в самых опасных уголках Земли, чтобы бросить вызов в разных местах. В этой программе я вспомню одни из самых сложных ситуаций, чтобы показать вам, что правильные навыки выживания - это вопрос жизни и смерти. Я проникал во все уголки планеты, сражаясь на ледяных просторах, в раскалённых пустынях и влажных джунглях, бросая вызов стихиям".

Вот так переводят мои коллеги. А редакторы прожигают рабочее время, заменяя "надо" на "нужно" и дорисовывая лишние союзы.

Мне кажется, в госэкзамен по специальности "Перевод и переводоведение", помимо прочего, надо обязательно включить вопросы типа "Были ли солдаты в Древнем Риме?", "Процветал ли бизнес в эпоху Ренессанса?" и, наконец, "Занимались ли сексом в Средние века?". При положительном ответе на любой из этих вопросов студент отправляется гулять лесом под дружное улюлюканье всего профессорско-преподавательского состава.

Моя самая младшая сестра, Маша, учится в школе, которую заканчивала я. С этого года физику у неё преподаёт моя классная руководительница - женщина строгая, но справедливая. И случай, который я собираюсь описать, - лишнее тому подтверждение.

Как-то раз добрая половина Машкиного класса не сделала домашнее задание. Стала рассерженная преподавательница записывать фамилии несчастных в журнал. Дошла до Машки.

- Как фамилия? - рявкает.
- Зубова, - дрожащим голосом отвечает ребёнок.
- Так ты сестра Лизы?
- Ага.

Преподавательница глубоко задумывается.

- Ну, седьмой класс, - говорит, - На первый раз всех прощаю. А ты, Машенька, иди к доске. Решишь задачку по теме прошлого урока.

Строгая, да. Но справедливая. И физику хорошо знает. Закон инерции, например :)

Сегодня утром четыре (любимых) однокурсницы хором заявили, что "Над пропастью во ржи" - книжка мрачная и скучная.

А вечером я открыла ЖЖ и прочитала, что из-за Кена Кизи ("Над кукушкиным гнездом") у одного хорошего человека уже несколько дней плохое настроение.

Дивлюсь.

Во-первых, я и правда не вижу ни там, ни там ничего беспросветного. Как раз наоборот.

Во-вторых, переведены обе книги настолько блестяще, что уже от одного этого сердце преисполняется радостью и гордостью.

Совсем разные у нас мироощущения, должно быть. И я даже не знаю, завидую я или нет. Может быть, в общем и целом, я радуюсь жизни реже. Но зато меня изредка накрывают острые приступы счастья :). Да и, боюсь, мироощущения не выбирают. А может, выбирают. По себе. (Выбираю тоже - как умею. Ни к кому претензий не имею.) Впрочем, себя-то - уж точно не выбирают.

Последнее время, если не год, то уж полгода точно, часто радуюсь, что я не филолог.

Впрочем, на самом деле, это немножко грустно. Я мечтала о филфаке с детства. Слабо представляла, правда, что это такое. Но к окончанию школы уже твёрдо знала, чего мне хочется и почему именно на филфаке, а не в инязе. Плакала, когда не прошла в МГУ. Радовалась, чудом оказавшись в списке зачисленных на истфил. Да и вообще, первые курса три жила с чётким осознанием своей околоисторико-филологической профессиональной принадлежности.

А потом вдруг что-то изменилось. И я радостно начала сообщать всем заинтересованным, что - переводчик, переводчик и только переводчик, вовсе даже не филолог, тем более - не историк, максимум - лингвист и гештальтист (без психологического образования, надо признаться).

Вот, например, недавно искренне жалела, что ничего не понимаю в бензопилах. На это мне сказали, что зато - знаю всё про метонимии. Но приходится признать, что глубокие познания в этой области не особенно помогают в нелёгком переводческом ремесле. А вот бензопилы бы помогли. Не говоря уж об автоматах с газировкой, плазменных экранах и прочих велосипедных насосах.

Это не претензии к истфилу, конечно. Я очень многим обязана РГГУ. Здесь в меня поверили. Какой контраст с пустой формальщиной филфака! Много было хороших курсов. С десяток - отличных. Два - нежно любимых. Немало.

Но, вот, как-то не привлекают меня больше ни филология, ни история. Совсем. Да, я знаю дорефлективный традиционализм, герменевтику, смерть автора и много других страшных слов. Но заниматься этим совсем не тянет.

Сестра Аня мечтательно интересуется:
- Ты когда планируешь выйти замуж?
- Не знаю, - задумчиво пожимаю плечами. - Разве это можно планировать? Важен ведь не сам факт - выйти замуж. Важно - за кого...
- Ладно, давай по существу. Когда комнату освободишь?! - не выдерживает прямолинейная Маша.

Ничто так не раздражает в ЖЖ, как обилие клинических идиотов в сообществах типа ru_translate, ru_translation и проч. А теперь они ещё и в sadtranslations приползли. Двухчасовой фильм за четыре часа переводить собираются. (В комментариях протестуют: "Неправда! У меня только на простенький голливудский боевик уходит неделя!".)

Впрочем, я ещё месяц назад собачилась там с юношей, который настаивал, что мили надо обязательно, обязательно переводить в километры, иначе весь перевод - халтура. Я, развивая дискуссию, поинтересовалась, были ли в Древнем Риме солдаты. Получила утвердительный ответ. Сказала, что дальше спорить нет смысла. Юноша запростестовал и попросил объяснить. На мой дружеский совет залезть в энциклопедию неожиданно обиделся. Детский сад, ей-богу.

Честно говоря, не очень понимаю, почему там раздражаюсь. Ну, написал какой-то придурок в сообществе sadtranslations, что $100 за кино - достойная оплата труда. Ну, понятно сразу, что придурок этот никогда в жизни кино не переводил. Двухчасовой фильм за четыре часа, это ж надо. Но мне-то от этого ни холодно, ни жарко. Больше платить всё равно не будут. За любимое дело обидно? Пожалуй. Но ведь это претензия не к конкретному придурку, который просто не понимает, что несёт.

Больше всего, наверное, раздражает безапелляционность, с которой провозглашается весь этот бред. Казалось бы, не понимаешь ни черта - сиди и молчи. Закручивай свои лампочки. Так нет же. Лезет жизни учить. Противно очень. А ещё досадно, что люди читают и верят. И ведь даже возразить нельзя - заклюют и обзовут идиотом. Грустно. И как-то очень жизненно.

Отмечая на интенсиве мамин день рождения, дружным психотерапевтическим хором завывали под гитару песню Вероники Долиной "Когда б мы жили без затей". Слова там такие:

Когда б мы жили без затей,
Я нарожала бы детей
От всех, кого любила -
Всех видов и мастей.

И, гладя головы птенцов,
Я вспоминала б их отцов...

Ну, и так далее. Сами понимаете.

Утром Вера жалуется:

- Представляете, напела мужу, а он не проникся!

Удивительно. Что это он вдруг? :)))

Первый интенсив в терапевтической позиции дался мне очень тяжело. Особенно трудно пришлось в самом начале. (Самое начало - это первые дней шесть. Из девяти.)

А потом вдруг случился прорыв. Лёд тронулся.

Сияя, прихожу на группу. Улыбаюсь первый раз за несчастные шесть дней. Народ удивляется: "Что такое? Что случилось?".

Захлёбываясь от восторга, делюсь:

- Девочки! У меня сегодня клиент плакал!

Хохотали на весь пансионат. И вывели закономерность. Клиент радостный и довольный жизнью - плачет терапевт. Терапевт на седьмом небе - плачет клиент :))

Строчу описание случая - по мотивам работы с клиенткой на интенсиве. С ужасом понимаю, что работать надо было вообще в другом направлении. Так аккуратно писала после каждой встречи краткий конспект. Ну почему меня не посетила гениальная мысль всё это дело хотя бы разок перечитать? У-у-у.

А ведь говорил на группе Денис Андрющенко, что страх потерять близких - сложная штука. Про разное. Про то, что кладёшь все яйца в одну корзину - тоже. (То есть полагаешься на какой-то один ресурс, что чревато.) Но прежде всего, про то, что по отношению к близким скапливается много агрессии. И тогда хороший способ выразить эту агрессию (если в семье на неё вето) - вот так их "убить".

Чёрным по белому в конспекте - именно об этом! Сначала клиентка до слёз умиляется, что родственники жертвуют своими интересами ради её блага. А потом вдруг говорит о том, что в семье запрещено выражать агрессию. Тупой терапевт спрашивает, как это связано. Клиентка не понимает. И через встречу появляется тема о страхе потерять близких. А я, дурочка, работала с ней про ресурсы и страх смерти. Ей-богу, досада берёт на собственную тупость!

Ну, с другой стороны, первый опыт. За плечами - только двадцать один год жизни (отнюдь не стажа). И при этом терапия-то, в принципе, была удачной. Просто не совсем прицельной. Но всё-таки умение грамотно распределить ресурсы - однозначно важная вещь. Как и всякие экзистенциальные штуки. Так что работу мы проделали хорошую, как ни крути. Просто можно ж было ещё лучше. Жалко.

С переводчиками Шекспира у меня старые счёты. Может, как-нибудь расскажу. Но это уж совсем из ряда вон.

В моём фильме тётка готовит корм для птиц. Плавит жир в большом железном баке. И приговаривает: "Double, double toil and trouble".

Это цитата из "Макбета", акт 4, действие 1:

Double, double toil and trouble;
Fire burn, and caldron bubble.

Открываю русские переводы.

Лозинский:
Жарко, жарко, пламя ярко!
Хороша в котле заварка!

Пастернак:
Взвейся ввысь, язык огня!
Закипай, варись, стряпня!

Корнеев:
Пламя, прядай, клокочи!
Зелье, прей! Котел, урчи!

Соловьёв:
Пламя, взвейся и гори!
Наш котел, кипи, вари!

Радлова:
Жарься, зелье! Вар, варись!
Пламя, вей! Котел, мутись!

Спасибо, господа. Вы мне так помогли.

Попалась мне недавно в руки милая книжечка издательства "Гелеос" (2008) - "Загадка старика Монро" Конан Дойля (перевод Антоновой М., Гелевы П.).

В пафосном предисловии, изобилующем словечками типа "коих", "подобно", "несколько" etc., один из переводчиков пишет: "Текст, предлагаемый нами вниманию русскоязычного читателя, - это первый перевод произведения на русский язык, который, как мы надеемся, оправдает это высокое название" (выделено автором).

Русский язык (наверное, авторы имели в виду свой собственный) начинает "оправдывать название" с первых же страниц.

"Помнишь ли ты Коллингворта? <...> Физически он был настоящий атлет, рослый - примерно пять футов девять дюймов, плечи - косая сажень..."

Красота, правда? Каждое слово - ересь, да ещё и "сажень". Молодцы, переводчики и редакторы! Уважили старика Конан Дойля!

Очень забавно. На младших курсах я была уверена, что никогда в жизни не буду заниматься устным переводом, потому как - безумный стресс.

Народ же клялся и божился, что письменный перевод - не для них, потому что very difficult, а наболтать, мол, любой дурак сможет. Это был повод не учиться письменному переводу.

На старших курсах начался устный перевод. И я постепенно стала смотреть на ситуацию другими глазами. Думаю теперь, почему бы и нет. Не так уж всё запущено: как оказалось, болтать и я могу. Тренировка нужна - и все дела.

Народ, соответственно, тоже свои взгляды пересмотрел. Теперь клянётся и божится, что перевод - вообще не для них. И устный, и письменный. Как вы уже догадываетесь, это отличный повод не учиться вовсе.

Интересно, где мы все будем лет через десять.

(Я не страдаю снобизмом. Мои однокурсники - чудесные люди: умные, тонкие и душевные. В том, что они не хотят работать по специальности, нет ничего плохого. Я вовсе не считаю, что мой способ жить - самый лучший. Иногда мне даже кажется, что всё с точностью до наоборот. Искренне в этом признаюсь. "Даже и в Писании сказано: "Исповедуйтесь друг другу". Вот я и исповедуюсь вам, д'Артаньян". - "А я заранее отпускаю вам грехи. Видите, какое у меня доброе сердце!".)

Вспомнила вдруг. Была такая здоровская передача на "Дискавери". Под названием "Грязная работёнка". Ведущий ездит по стране и рассказывает про всякие "грязные" профессии. Тексты просто шикарные. Вот вам несколько кусочков.

Про собираталей дохлых животных на дорогах

Сбивать оленей неприятно. Обе стороны остаются в накладе. Зато по реакции человека на это печальное происшествие можно многое понять.

Зелёные закричат: «Боже! Я сбил оленя! Надо обязательно поставить могильный камень! И огородить трассы, чтобы впредь такого не случалось!».

А коричневые мрачно подумают: «Чёрт! Я врезался в оленя! Машине - крышка! Что будет с моей страховкой?! Съесть его что ли? Нет? Ну, хоть на компост пойдёт».

***

Не исключено, что именно этими зверюшками вы удобряете свой сад. В следующий раз, поливая бегонии или петунии, обязательно помолитесь за упокой душ несчастных оленей.

Про лошадей на острове Макино

В тысяча восемьсот девяносто шестом году здесь запретили безлошадные экипажи, чтобы не пугать скотину. С тех пор частным лицам ездить на машинах не разрешается. Экологи поют дифирамбы местным властям. А Герман с грустью отмечает, что лошади тоже загрязняют окружающую среду.

- Сколько лошадей на острове?
- Сотен пять-шесть.
- А сколько раз в день лошадь делает свои дела?
- Дважды.

Пламенная финальная речь

Герои «Грязной работёнки» делают для природы гораздо больше, чем проплаченные активисты или голливудские звёзды. Почему? Да потому что не стараются спасти планету. Они зарабатывают на жизнь. Вот моё мнение. Лучшие борцы с загрязнением окружающей среды – люди, которые каждое утро встают, идут на работу, платят по счетам и сводят своё влияние на окружающую среду к минимуму.

Меня научили этому герои нашей передачи. Может быть, вы думаете иначе. Но не потому ли, что вынуждены просиживать штаны в конторе, в глубине души мечтая о грязной работёнке? Может, вы «позеленели» от зависти?

Сохрани мою речь навсегда за привкус несчастья и дыма,
За смолу кругового терпенья, за совестный деготь труда...
Как вода в новгородских колодцах должна быть черна и сладима,
Чтобы в ней к Рождеству отразилась семью плавниками звезда.

И за это, отец мой, мой друг и помощник мой грубый,
Я — непризнанный брат, отщепенец в народной семье —
Обещаю построить такие дремучие срубы,
Чтобы в них татарва опускала князей на бадье.

Лишь бы только любили меня эти мерзлые плахи,
Как, нацелясь на смерть, городки зашибают в саду,—
Я за это всю жизнь прохожу хоть в железной рубахе
И для казни петровской в лесах топорище найду.

PS. Очень мучительно не пишется. Всё в работу. Поэтому, наверное. Не переживайте, если вдруг. Всё хорошо. Правда.

Всю сознательную жизнь находилась под очарованием французских обращений типа "мой король", "мой принц", "мой генерал". Согласитесь, есть в этом что-то очень трогательное, искреннее и душевное.

А теперь оказалось, что я стала жертвой переводческой ошибки. На прошлом семинаре наш француз походя заметил, что "mon" в данном контексте - не "мой", а "monsieur". То есть на самом деле там просто-напросто "господин принц" и "господин генерал". И никакой поэзии!

Мой мир разрушен. Какой подлый удар в спину! По-моему, это даже хуже, чем "Все её тело мыслило в терминах материнства".

Смотрим "Мандерлей".
Вильгельм: У мэм мы всегда обедали в пять. А во сколько обедают свободные люди?
Грейс: Свободные люди обедают, когда голодны!
Машка: Кто бы это объяснил нашей маме...

Мама (мне): Машку сегодня обстригли, теперь твоя очередь идти в парикмахерскую. Твой крысиный хвостик меня достал.
Я: Мне нравятся длинные волосы! Смотри, как Аньке красиво!
Мама: Это потому, что у они неё такого редкого цвета.
Я: У меня такие же!
Аня: Ты не понимаешь. Дело в том, что я, в отличие от вас с Машкой, очень хочу короткую стрижку...

Мама (Ане): Лиза!
Аня: И почему меня все Лизой всегда называют?! Учительница школьная тоже говорит: "Тебе гораздо больше подходит имя Лиза".
Я: А меня университетские преподаватели раньше Машей называли.
Маша: А меня часто зовут Аней. Мама, вы с папой явно что-то напутали...

Надо писать статью на конференцию. На французском. Никогда ничего такого на французском не писала. И даже переводила с французского только два раза в жизни. В общем, надо, надо уже взять себя в руки и писать статью, а я всё в бирюльки играю.

Родила сегодня (вместо статьи) лишние десять страниц про способы прерывания контакта. Всё пытаюсь убедить непонятно кого, что "способы регулирования границы контакта" - это хорошо, потому что предельно точно, а "модификация контакта" - так себе. При этом ежу понятно, что, во-первых, "способы регулирования границы контакта" - это слишком длинно, а во-вторых, всем, на самом деле, глубоко по фигу. У них там на одной странице краткого пособия на 60 страниц формата pocket book, которое, как мне сообщили, очень долго и тщательно выверяли, термин "Gestalt therapie" встречается в трёх разных написаниях: "гештальттерапия", "гештальт-терапия" и "гештальт терапия" (плюс ещё местами с большой буквы). Бедная переводчица всё никак не могла определиться и решила действовать наверняка. Какие там "способы регулирования границы контакта", что вы.

А на досуге я веду неравный бой с преподавателем литперевода. Мой грех состоит исключительно в том, что я хочу учиться литпереводу, а преподавателю очень лень его преподавать. Преподавателю в этом плане повезло с группой, которой этот литперевод - как барлогу седло (всех люблю, не обижайтесь). Но, увы и ах, есть ещё и я. И я эту всеобщую гармонию бездействия нарушаю. Ну, то есть мои слабые попытки посягнуть на гармонию очень режут слух преподавателю, который вроде бы пишет книжки про композиторов. Бедный преподаватель уже начинает переходить на личности (т.е. на мою мерзопакостную личность, которая всегда всем недовольна). Пытаюсь себя уговорить, что на кафедре не без чёрной овцы (привет переводчикам фразеологизмов) и спасибо за Сэмьюэла Беккета. Пока безуспешно.

А так - дела мои очень хорошо, если кто интересуется. И дождь я тоже очень люблю. А вот первые пары - не очень.

У меня жестчайший грипп, "Осень в Нью-Йорке", Боб Дилан и ужасно ценные переводческие соображения практического характера.

Чем больше перевожу, тем сильнее убеждаюсь, что самая главная и самая страшная болезнь переводчика - волчанка проблемы с родным языком. В этом месте коллеги иронически щурятся: "Кто бы мог подумать?!". Не спешите, у меня есть хороший пример.

Пара из Англии выбирает новый дом. Жена говорит риэлтору: "I think it's a shame there's not a lot of natural light in this room".

Даже если переводчик не знает, что "it's a shame" - это "как жаль", а не "какой стыд", оставить здесь "стыд" не позволяет даже сама структура фразы. Не скажешь ты никогда по-русски: "Как стыдно, что здесь так мало естественного света". Полнейший бред получается. Сразу в голове щёлкает: "Плохо, что здесь так мало света" или "Мне не очень нравится, что здесь так мало света". Чуть резче, чем в оригинале, зато по-русски. А если при этом помнить, что пара приехала из Англии, по-любому смягчишь фразу до искомого: "Жаль, что здесь так мало света". Бинго!

Хотя бывают и такие переводчики, которые не видят во фразах типа "Как стыдно, что здесь так мало естественного света" ничего противоестественного. Тогда, конечно, моя теория не работает. Попробуйте беседовать о вкусе устриц с теми, кто их не пробовал.

Напоследок - из весёлого:

Пароль очень чувствителен к регистру.
Watchdog - собака-часы. (Ручные часы, я так понимаю.)
Навёрстывая мили. (!!!)
Superstition Mountains - Суеверные горы. (Это в Аризоне, если кто заинтересовался. А в Википедии они - Суперстайшн. Я в восхищении!)